В ноябре 2022 года, вскоре после освобождения Херсона, исследователи Human Rights Watch зафиксировали в жилых кварталах города как минимум три удара кассетными боеприпасами. На одной улице было не одно воронкообразное попадание, а несколько точек разрыва рядом, следы осколков на тротуаре и обломки белой стабилизирующей ленты. Трое людей шли пешком. Удар был не «точкой на карте», а площадью двора и фасада.
Для херсонца это меняет привычную картину обстрела. Кассетные боеприпасы бьют не одним большим взрывом, а россыпью малых зарядов. Часть из них не срабатывает сразу и остается в траве, на шифере, в песке у подъезда. Далее в тексте — как это выглядит на местности, чем отличается от обычного снаряда, что делать, если вы нашли подозрительный предмет, и как такой ущерб влияет на ремонт сетей и возвращение в жилье.
Мы пишем это не как военный справочник. Речь о том, что вы видите из окна после залпа: дыры в стене, мелкие воронки во дворе, «хвостики» на газоне — и о том, как от этого зависит, можно ли выходить к колодцу и стоит ли ждать саперов, прежде чем латать крышу.
Что такое кассетные боеприпасы
Кассетные боеприпасы — это боеприпас-контейнер, который над целью раскрывается и разбрасывает множество малых зарядов, так называемых суббоеприпасов. Каждый из них сравнительно невелик. Вместе они покрывают площадь в тысячи квадратных метров: Международный комитет Красного Креста описывает типичные зоны как «несколько тысяч квадратных метров», а для отдельных моделей — более 30 тысяч. В городской застройке это двор, проезд, несколько подъездов и соседские огороды одновременно.
Обычный фугасный снаряд дает одну мощную точку разрушения: воронка, выбитые окна в радиусе ударной волны, иногда пробитая крыша. Кассетный залп работает иначе. Вы слышите серию коротких взрывов подряд. На стене появляется «сито» из мелких пробоин. На асфальте — несколько пятен осколков, а не одна большая яма. Именно эта разница помогает понять, что после «тишины» двор еще не безопасен.
Механизм здесь проще, чем кажется по новостям. Контейнер долетает, раскрывается в воздухе, мелкие заряды падают свободно. Ветер и угол полета смещают их от намеченной точки. Часть срабатывает от удара о бетон или шифер. Часть — нет: мягкий грунт, крыша из рубероида, крона дерева меняют силу удара. Неразорвавшийся элемент остается взрывоопасным. Местные саперы полиции оценивают долю таких «глухих» элементов в залпе реактивной системы примерно до четверти. Международные обзоры по разминированию чаще называют диапазон от 10% до 40% — зависит от типа, возраста боеприпаса и того, куда он упал.
Бытовая аналогия здесь одна: это похоже на то, как рассыпать горсть орехов по двору — одни трескаются о плитку, другие катятся в траву целыми. Аналогия обрывается сразу: орех не взрывается, когда ребенок поднимает его за «хвостик» через неделю.
Как они распространяются
В Херсоне кассетные заряды чаще всего приходят с левого берега вместе с залпами реактивной артиллерии. Раньше их чаще фиксировали в прибрежной полосе. В 2025–2026 годах полиция и военная администрация сообщают о находках уже в разных районах города: на придомовых территориях, во дворах, на улицах. Отдельно идет дистанционное минирование с дронов — это другая угроза, но на земле для глаза жителя результат схож: мелкий опасный предмет там, где еще утром ходили за водой.
Радиус поражения для гражданских — не «линия на карте», а несколько соседних адресов. Один контейнер разбрасывает заряды так, что поражаются крыша одной многоэтажки, двор второй и машина у третьей. Human Rights Watch описывала типичную картину ноября 2022-го: несколько взрывов подряд, три точки попадания на коротком расстоянии, раненые пешеходы без какого-либо военного присутствия рядом.
На практике это выглядит так. После серии коротких взрывов люди выходят проверить стекла. На фасаде — десятки мелких отверстий, на газоне — цилиндр с тканевым стабилизатором. Кто-то решает «отбросить жестянку лопатой». Саперы, которых вызывают позже, находят еще несколько элементов под кустом и у мусорного бака. Результат зависит не от смелости, а от того, остановились ли вы за десятки метров и набрали ли 101 или 102. Один найденный заряд почти всегда означает, что рядом лежат другие.
От чего зависят площадь и плотность россыпи? От того, на какой высоте раскрылся контейнер, какой был ветер, какая плотность застройки. В открытом дворе частной застройки Корабельного района заряды ложатся реже, но их труднее заметить в траве. Между многоэтажками часть бьет в стены и подкровельное пространство, часть застревает на техническом этаже.
Какие следы оставляют кассетные залпы
Распознать кассетный удар можно по совокупности признаков, а не по одной «дыре в крыше». После одиночного снаряда чаще видите одну глубокую воронку, выбитый угол дома, разбросанную кладку. После кассетного залпа — много мелких пробоин в штукатурке на одной высоте, изрешеченный шифер на нескольких соседних домах, короткие следы осколков на асфальте через каждые несколько метров.
На земле ищите не «мину с табличкой», а небольшие цилиндрические предметы, иногда с тканевым хвостиком-стабилизатором. Полиция Херсонщины сравнивала их вид с колокольчиками. Цвет бывает разный, корпус может разойтись на части — обломки тоже не трогают. Белые или светлые ленты у воронки — еще одна типичная примета, которую фиксировали исследователи на херсонских тротуарах еще в 2022 году.
| Признак на местности | Кассетный залп | Одиночный снаряд | Сброс с дрона |
|---|---|---|---|
| Характер разрушений | Много мелких пробоин на фасаде и крышах нескольких домов | Одна большая воронка или пробитый угол одного здания | Локальное попадание в крышу, авто или двор |
| Звук для свидетеля | Серия коротких взрывов подряд | Один мощный удар | Гул мотора, затем один взрыв |
| Что остается на земле | Несколько малых зарядов, часть неразорвавшихся, иногда тканевые «хвостики» | Обломки одного корпуса, глубокая яма | Один предмет или его остатки в точке сброса |
| Риск после «тишины» | Высокий: соседние заряды во дворе могут не разорваться | Ниже, если нет «глухого» снаряда | Высокий, если заряд не сработал |
Источник: обобщение полевых описаний полиции Херсонской области, материалов «Суспильне Херсон» за 2025–2026 годы и отчета Human Rights Watch об ударах в городе в ноябре 2022 года.
Важно не путать следы с «просто изрешеченной стеной от любого осколка». Ключ — повторяемость: несколько однотипных точек на коротком расстоянии. Именно это затем усложняет ремонт фасада, замену шифера и работу аварийных бригад: пока двор не проверили саперы, латать сеть там нельзя.
Важно. Если видите подозрительный предмет после обстрела — не подходите, не трогайте, не фотографируйте вблизи. Отойдите той же дорогой, предупредите соседей, по возможности обозначьте место издалека и звоните 101 или 102. Даже разломанный корпус остается опасным для человека без специальной подготовки.
Опасность для гражданских
Главный риск для населения — не только момент залпа. Неразорвавшиеся кассеты работают как брошенные мины: срабатывают от нажима, от сдвига грунта, иногда с задержкой. Инструкторы саперного дела, которых цитировали херсонские журналисты осенью 2025 года, объясняли: часть зарядов реагирует на прикосновение, часть — на движение рядом, часть имеет отложенное срабатывание в течение нескольких суток. Для вас это означает простое правило: двор после кассетного залпа не становится безопасным за час.
Гражданские составляют подавляющее большинство жертв таких боеприпасов в мире. По данным Cluster Munition Monitor, в 2025 году зафиксировано как минимум 1063 убитых и раненых, из них 87% — гражданские; на Украину пришлась большая часть учтенных случаев. Цифра неполная: многие эпизоды не попадают в сводки. Для Херсона это переводится в конкретные сцены: человек выходит проверить теплицу, ребенок тянется к яркому предмету, бригада начинает снимать поврежденный шифер.
Долгосрочность угрозы бьет по возвращению. Пока саперы не прошли участок, нельзя считать огород, детскую площадку или подвал безопасными. Разминирование малых зарядов идет медленно: их много, они нестабильны, их легко не заметить в траве после дождя. Это задерживает не только заселение, но и вывоз мусора, ремонт водопровода, восстановление остановок.
Распространенная ошибка — считать, что «если не взорвалось при падении, то уже безопасно». Это не так. Вторая ошибка — собирать «трофеи» на память или отнести предмет в подъезд, «чтобы дети не наткнулись». Перемещение лишь увеличивает шанс срабатывания. Третья — выходить сразу после серии взрывов «осмотреть дом». Сначала укрытие, затем звонок службам, и только после их работы — осмотр повреждений.
Что это значит для Херсона
Отдельной официальной статистики «сколько именно домов Херсона повредили именно кассетные залпы» нет. Есть общая картина разрушений, в которой кассетные удары — один из слоев вместе с артиллерией, авиабомбами и дронами. По состоянию на 10 ноября 2025 года аудит безопасности ОПОРЫ по данным районных советов и коммунальщиков насчитал в Херсонской городской громаде 6685 поврежденных гражданских объектов, из них 6006 жилых домов: 4885 частных (840 уничтожено) и 1097 многоквартирных (6 разрушено полностью). По области на декабрь 2025-го глава ХОВА Александр Прокудин сообщал о более чем 35 600 поврежденных или уничтоженных частных домах и более чем 1600 многоэтажках.
Для коммунальных служб кассетный след — это не один пробитый стояк, а россыпь дыр в кровле нескольких домов, изрешеченные трубы на поверхности, поврежденные вводы газа и электричества на соседних адресах. Аварийные бригады после войны закрыли в области более 105 тысяч окон и дверей и перекрыли около 110 тысяч квадратных метров кровли. Каждое такое «перекрытие» на берегу или в Корабельном районе часто начинается с ожидания саперов: пока двор не обследован, кровельщик на крышу не поднимается.
Это влияет на планы восстановления и на решение «ехать или оставаться». Прибрежная полоса и кварталы в зоне прямого прострела с левого берега получают повторные повреждения быстрее, чем успевают закрыть предыдущие. В сезон 2025–2026 централизованное тепло в громаде имели ориентировочно 900–930 домов — на 200–250 меньше, чем годом ранее, в том числе из-за состояния сетей на береговой линии. Кассетная россыпь добавляет к этому невидимую очередь: сначала разминирование двора, затем латка крыши, затем уже разговор об окнах и счетчиках.
Эвакуация и возвращение здесь идут в разных временных масштабах. Уехать можно за день, если есть транспорт и место. Вернуться по конкретному адресу — только когда двор и подходы проверены, а неразорвавшиеся элементы сняты. Для внутренне перемещенных лиц это означает: компенсация «єВідновлення» не отменяет необходимости спрашивать в громаде, обследован ли именно ваш участок. Иначе ремонт крыши превращается в работу рядом с зарядом в траве.
Правильно пройденный путь после залпа выглядит буднично. Вы остаетесь в укрытии до объявления. Не обходите двор «на всякий случай». Звоните 101 или 102, называете адрес и то, что видели: серия взрывов, мелкие пробоины, предмет с хвостиком. Ждете саперов. Только после их работы вызываете аварийную службу на воду, газ или кровлю, фиксируете повреждения для полиции и комиссии. Тогда же можно думать о временном жилье или заявлении на восстановление — не наоборот.
Для херсонцев это означает простую последовательность, которую стоит держать в телефоне. После серии коротких взрывов не выходите «осмотреть дом» первыми. Расстояние — десятки метров от любого незнакомого предмета. Один заряд на газоне — значит, службам нужно искать другие. Ремонт крыши, рытье ямы под трубу или уборка листьев на таком участке начинается только после саперов. Если планируете короткое возвращение в прибрежный квартал на день-два, закладывайте время не только на дорогу, но и на то, что двор могут закрыть на обследование на несколько часов. Это не героизм и не лозунг. Это единственный способ, которым город вообще может латать сети и жилье, пока с противоположного берега снова прилетает россыпь.
