Имя Екатерины Гандзюк до сих пор появляется в херсонских новостях не как абстрактный символ, а как ориентир: кто проверял закупки, кто требовал документы в полиции и лесхозах, кто сделал местную власть видимой. Екатерина Викторовна Гандзюк родилась 17 июня 1985 года в Херсоне, работала депутатом, соучредителем агентства «МОСТ», советником мэра и исполняющей обязанности управляющего делами исполкома. 31 июля 2018 года ее облили серной кислотой у дома; 4 ноября 2018 года она умерла в Киеве после более чем десяти операций.
Для жителей города и области, для внутренне перемещенных лиц, которые следят за ремонтами, укрытиями и коммунальными подрядами, эта история не о далеком «столичном» скандале. Она о том, как в Херсоне собирают доказательства, кто отвечает за бюджет и почему контроль за документами до сих пор влияет на повседневные услуги.
Ниже — типичный путь человека, который впервые сталкивается с ее фамилией в новости о суде или закупке: откуда она вышла, какие дела подняла, как работала с бумагами, что изменилось в городе и что из этого осталось в 2026 году.
Кем она была до широкой известности
Типичная ситуация выглядит так. Вы открываете материал о тендере горсовета или об апелляции по «делу Гандзюк» и видите краткое определение: активистка, советник мэра. Этого недостаточно, чтобы понять, почему именно эта должность в Херсоне стала точкой давления. Ошибка здесь одна: сводить биографию к последним месяцам. Правильный путь — сначала собрать факты об образовании, партии, депутатстве и редакции и лишь затем смотреть на конфликты.
С 2002 по 2006 год она училась в Херсонском государственном университете, в 2008-м окончила Киевский национальный экономический университет, в 2016-м — Национальную академию государственного управления при Президенте Украины. С 2003 года состояла в «Батькивщине» и возглавляла областную «Батькивщину молодую». В 2004-м участвовала в Оранжевой революции. В 21 год, в 2006-м, стала депутатом Херсонского областного совета от БЮТ.
Параллельно работала в херсонском отделении общественной организации «Эйдос» — Центра политических исследований и аналитики. Это был вход не через громкие митинги, а через проекты, молодежную политику и доступ к публичной информации. В 2012 году вместе с журналистом Сергеем Никитенко она соучредила Агентство гражданской журналистики «МОСТ» и сайт most.ks.ua. Площадка специализировалась на местной политике, мониторинге госзакупок и расходах бюджета.
В 2014-м она была заметной участницей Евромайдана в Херсоне, помогала переселенцам после аннексии Крыма и начала войны на Донбассе, работала с Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев. В том же году стала депутатом Херсонского городского совета от «Батькивщины». Через год покинула партию вместе с тогдашним мэром Владимиром Николаенко. В ноябре 2016-го ее назначили советником мэра и и. о. управляющего делами исполнительного комитета.
Какие кейсы вывели ее в местную публичную сферу
Вторая типичная ошибка — говорить «она боролась с коррупцией» без названия дела. В Херсоне публичность Гандзюк сложилась из нескольких конкретных линий, которые пересекались с деньгами, землей и силовым блоком.
Первая линия — закупки и городской бюджет. «МОСТ» систематически разбирал тендеры и расходы. Это не разовая публикация, а постоянная проверка: кто выиграл, по какой цене, есть ли связь подрядчика с должностным лицом. Для читателя это тот же механизм, которым сегодня смотрят подряды на укрытия и ремонты.
Вторая — лес. Весной 2018 года пожар уничтожил более 600 гектаров Олешковского леса. Гандзюк публично говорила: лес жгут, чтобы затем продавать древесину. Следствие впоследствии рассматривало ее заявления о поджогах и вырубке как один из мотивов нападения. После 2018 года журналисты фиксировали, что вывоз обгоревшего леса не остановился: часть вывозили по выписке лесничества, затем возвращались за остальным с тем же документом.
Третья — полиция. Она критиковала местное руководство за бездействие в отношении пророссийских групп и за коррупционные схемы. Самым громким стал конфликт с руководителем управления защиты экономики в херсонской полиции Антощуком: после ее заявлений о вымогательстве взяток у должностных лиц горсовета он подал в суд, дело тянулось, он лишился должности.
Четвертая — платные «услуги» пророссийских структур. В 2018 году она обнародовала документы о том, что отдельные группы в городе незаконно оказывали платные административные услуги с печатями. Те же люди, по ее словам, в 2014-м собирали акции с требованием «русской весны».
Пятая — учет нападений на активистов. В 2017–2018 годах она насчитывала в Украине более 50 таких эпизодов и требовала расследований. В июне 2018-го нападению подвергся и Никитенко. Это уже был не «отдельный скандал», а цепочка рисков для тех, кто публикует имена и суммы.
Как она проводила расследования
Метод был канцелярским и потому неудобным для тех, кого проверяли. Не анонимный слив «из кабинета», а запросы, реестры, сравнение дат и подписей. Она работала одновременно с двух сторон: как должностное лицо, которое видит внутренний документооборот горсовета, и как соучредитель медиа, которое выносит эти бумаги наружу.
На практике это означало несколько источников. Запросы на доступ к публичной информации. Данные Prozorro — тогда уже обязательной системы закупок. Решения сессий и распоряжения исполкома. Лесорубочные документы и акты о пожарах. Судебные иски, которые сами становились доказательством давления. Свидетельства предпринимателей и должностных лиц, которые боялись говорить вслух, но подтверждали суммы и имена в частных разговорах, которые затем сверяли с бумагами.
До и после этого подхода разница ощутима. До системного мониторинга жалоба на тендер часто заканчивалась ответом «все законно» без сравнения цен. После появления постоянного разбора закупок и лесных схем должностному лицу приходилось объяснять не лозунг, а конкретную строку в договоре. Изменение произошло не из-за нового закона, а из-за привычки публиковать первоисточник рядом с фамилией.
| Год | Что сделала | На что опиралась |
|---|---|---|
| 2006 | Депутат облсовета, работа в «Эйдос» | Аналитика, молодежные и антикоррупционные проекты |
| 2012 | Основание «МОСТ» | Мониторинг закупок и местной политики |
| 2014–2015 | Горсовет, помощь переселенцам, ООН | Полевая работа и публичные заявления |
| 2016–2018 | Советник мэра, и. о. управляющего делами исполкома | Внутренние документы + открытые реестры |
| 2018 | Лес, полиция, платные «справки» | Акты пожаров, иски, копии бланков |
Риск был не теоретическим. Публичные обвинения в адрес полиции и областной власти означали суды, слежку, нападения на коллег. Она продолжала называть конкретные должности. Именно это, а не общая «критика системы», сделало ее фигурой, которую в городе знали и чиновники, и читатели «МОСТ».
Что изменилось в Херсоне благодаря ее деятельности
Прямой результат ее текстов — не всегда приговор «здесь и сейчас». Чаще это отставка, изменение квалификации дела, появление общественного давления, которое уже нельзя игнорировать тихим письмом из канцелярии.
Конфликт с руководителем управления защиты экономики закончился потерей им должности. Закупки Херсонщины перестали быть темой «для специалистов»: их начали читать как местную политику. Тема Олешковского леса вышла за пределы области: после нападения прокуратура публично связывала ее заявления о поджоге с версией мотива.
После 31 июля 2018 года друзья за несколько дней собрали инициативу «Кто заказал Катю Гандзюк?». Сначала полиция открыла дело как хулиганство, затем переквалифицировала на причинение тяжких телесных повреждений, позднее — на покушение на убийство. Этот сдвиг произошел не сам по себе: акции у управлений, запросы журналистов, контроль общественности за каждой сменой статьи Уголовного кодекса.
В июне 2019 года Покровский райсуд Днепропетровской области утвердил соглашения в отношении пятерых исполнителей: Сергей Торбин — 6,5 года, Никита Грабчук — 6 лет, Владимир Васянович и Вячеслав Вишневский — по 4 года, Виктор Горбунов — 3 года. В 2020-м Игоря Павловского осудили условно за сокрытие преступления. 26 июня 2023 года Днепровский райсуд Киева признал виновными бывшего председателя Херсонского облсовета Владислава Мангера и Алексея Левина, назначил по 10 лет лишения свободы и 15 млн грн компенсации семье — по 5 млн грн отцу, матери и мужу. По состоянию на 2026 год апелляционное рассмотрение еще продолжалось; юристы семьи напоминали, что в июле 2028 года может истечь срок давности, если не будет окончательного приговора.
Как это влияет на общественную активность сегодня
Наследие здесь не в портрете на стене, а в рабочей привычке города. «МОСТ» по-прежнему разбирает подряды: в 2026-м, например, писал о десятках миллионов гривен, которые отдел гражданской защиты горсовета за три дня распределил на ремонт укрытий по упрощенной военной процедуре. Это прямое продолжение логики 2012–2018 годов: открыть договор, назвать подрядчика, сравнить сумму.
Инициатива «Кто заказал Катю Гандзюк?» осталась школой сопровождения суда: люди ходят на заседания, фиксируют переносы, не дают делу исчезнуть в 250 томах. Для Херсона после оккупации и возвращения города это еще и урок о памяти институтов: архивы, реестры, имена должностных лиц не должны растворяться лишь потому, что сменилась вывеска администрации.
Правильно пройденный путь в такой истории выглядит сухо. Есть факт. Есть документ. Есть публикация с датой. Есть требование к органу с входящим номером. Есть контроль, не является ли ответ отпиской. Нет нужды приписывать человеку сверхчеловеческие черты: достаточно повторить ее метод на новых тендерах и новых должностях.
- Найти закупку в Prozorro по коду ЕГРПОУ заказчика — горсовета, КП или ОВА.
- Сохранить скрин договора, приложения и цену за единицу, а не только общую сумму.
- Сравнить ту же работу в соседних городах или в предыдущем году.
- Подать запрос на публичную информацию с конкретным номером документа, а не «расскажите все».
- Проверить, фигурировал ли уже этот человек в судах или в предыдущих подрядах.
- Публиковать первоисточник рядом с выводом, без чужих цитат «с голоса».
Этот чек-лист — не церемония памяти. Это тот минимум, без которого разговор об «общественном контроле» в Херсоне снова становится общей фразой.
Частые вопросы
Кем была Екатерина Гандзюк и почему именно Херсон
Херсонка 1985 года рождения, депутат облсовета и горсовета, соучредитель «МОСТ», советник мэра и и. о. управляющего делами исполкома. Внимание она привлекла не переездом в Киев, а тем, что проверяла местные деньги, лес и полицию в том же городе, где жила и работала.
Какие дела она расследовала и что из них вышло
Мониторинг закупок через «МОСТ», заявления о поджоге и продаже Олешковского леса после пожара на более чем 600 гектарах, конфликт с руководителем управления защиты экономики полиции, обнародование схемы платных «админуслуг» пророссийских групп. Часть последствий — кадровые, часть — уголовное дело после нападения, часть — устойчивая журналистская практика проверять подряды.
На каких источниках держался ее метод
На открытых реестрах, запросах на публичную информацию, решениях совета, лесных и тендерных бумагах, судебных исках. Внутренняя должность давала понимание, какие именно документы существуют; медиа давало канал, чтобы их не похоронили в папке.
Чем закончилось судопроизводство по состоянию на 2026 год
Исполнителей осудили в 2019 году на сроки от 3 до 6,5 года. Павловского — условно в 2020-м. Мангер и Левин получили по 10 лет в первой инстанции в 2023 году плюс 15 млн грн компенсации семье. Апелляция в 2026 году продолжалась; риск истечения срока давности называли на июль 2028 года. Данные о приговоре и компенсации публично фиксировали Суспільне Херсон и BBC News Украина.
Что из этого осталось контролирующей общественности города
Привычка читать закупку как политический факт, сопровождение громких дел до конца инстанций и понимание, что местная должность не освобождает от проверки, а наоборот делает ее обязательной.
Что это значит для херсонцев
Если вы в городе или уехали, но следите за восстановлением, начните с одной закупки, которая касается вашего двора, школы или укрытия. Откройте Prozorro, выпишите сумму, подрядчика и дату договора. Если ремонт «простейшего укрытия» стоит несколько миллионов гривен, сравните площадь и перечень работ с соседним объектом. Один такой разбор занимает вечер, а не месяц.
Далее — запрос заказчику: копия акта выполненных работ, смета, фото до и после. Срок ответа на запрос о публичной информации — 5 рабочих дней, с возможным продлением до 20. Если ответа нет, это уже отдельный предмет для обжалования, а не повод остановиться.
Имя Екатерины Гандзюк в этой цепочке — напоминание о цене, которую в Херсоне уже заплатили за игнорирование бумаг. Польза сегодняшнему читателю проще: пока вы сохраняете договор и требуете акт, бюджетная гривна имеет шанс стать крышей, теплом или укрытием, а не только строкой в отчете.
